Подводная лодка

Этот поход для лейтенанта Вернера должен был стать рутинным патрулированием, еще одной страницей в судовом журнале. Но стальной корпус U-96 скрипит под давлением, а в ушах у него до сих пор стоит звук разрывающихся глубинных бомб, которые преследовали их у берегов Гибрaлтара. Для него это означает, что каждый новый день превращается в борьбу не с противником, а с собственным страхом, который поднимается из трюма вместе с запахом соляра и пота. Единственным выходом для него становится механическое выполнение приказов, когда он пытается заглушить внутреннюю дрожь, глядя в окуляр перископа на пустынную линию горизонта. И в этой кромешной тесноте отсеков, где личное пространство заканчивается краем твоей койки, он замечает, как капитан швартуется у своего столика и перебирает стопку писем, которые он читает с одним и тем же выражением лица, будто ищет в строчках не слова жены, а какую-то другую, скрытую весть. Это ритуал, который длится ровно столько, сколько требуется, чтобы выкурить половину сигары. А потом все возвращается на круги своя, к гулу дизелей и ожиданию новой атаки.