Красиво жить не запретишь

Эдина и Пэтси только и делают, что чешут языками. И ведь не соврешь, красиво не расскажешь, вот и приходится привирать про мужиков, которые лежали штабелями с закатившимися глазами. Для них эти бесконечные байки становятся единственным способом заглушить ту пустоту, что остается, когда заканчиваются клубы сигаретного дыма и музыка. А запах старого паба, в котором они просиживали вечера, навсегда впитался в кожу, смешавшись с духами и потом. Спазмы в горле и слезы в голосе прорываются внезапно, но это лишь на секунду, чтобы потом снова залиться тем самым счастливым смехом, который звучит уже не так громко, как раньше. Но ведь за каждой их невероятной историей скрывается нечто большее. Для Эдины и Пэтси хвастовство превращается в единственный выход, чтобы доказать самим себе, что их жизнь и правда была яркой. Это означает, что все эти глюки в шестидесятые, каблуки и диско в семидесятые, панковские проколы в восьмидесятые были не зря. Их реакция на собственное прошлое всегда одна смех сквозь слезы, и больше ничего. Потому что иначе просто не вынести.